Отсутствие надлежащей правовой процедуры и низкий стандарт бремени доказывания в делах о санкциях в Великобритании

Надлежащая правовая процедура в Великобритании была подорвана Положениями о глобальных антикоррупционных санкциях (Положениями)[1], которые вступили в силу в апреле 2021 года. Эти Положения позволяют министру иностранных дел и его чиновникам применять весь арсенал режима финансовых санкций к лицам, которых, по их утверждению, можно на разумных основаниях подозревать в причастности (пусть даже косвенной) к совершению тяжких коррупционных преступлений. При этом таким лицам отказывается в использовании средств правовой защиты доступных в уголовном праве для оспаривания столь серьезных обвинений.

Согласно Положениям, такие лица могут столкнуться с далеко идущими последствиями при практическом отсутствии судебного надзора или возможности оспорить представленные доказательства и решения об их включении в санкционный список.

В отличие от дел по аресту активов, где заявителю, требующему введения запрета или постановления об аресте активов, необходимо выполнить обязательства по соответствию высоким стандартам в отношении предоставления информации, и где судья должен убедиться в наличии достаточных оснований для вынесения такого постановления – в случае, где дело рассматривается согласно данным Положениям, арест активов и все связанные с этим негативные последствия могут в определенной степени зависеть от прихоти министра иностранных дел и его чиновников. Суд не задействован на этапе вынесения постановления, а уровень предоставления информации и проверки таких решений не стоит даже рядом, не говоря уже о возложении на правительство Великобритании каких-либо стандартов бремени доказывания.

Презумпция невиновности, бремя доказывания и надлежащая правовая процедура в уголовных делах Великобритании

Существование презумпции невиновности и бремени доказывания в английском праве насчитывает сотни лет, беря свое начало в «христианской теологии, в которой осуждение невиновного человека считалось смертным грехом». В деле Вулмингтон против Генерального прокурора (Woolmington v DPP)[2] Виконт Сэнки сказал знаменитую фразу, резюмирующую важность этой доктрины:

 «В паутине английского уголовного права всегда можно увидеть одну золотую нить – обязанность стороны обвинения доказать вину заключенного…». 

Однако, представляется, что эта «золотая нить» презумпции невиновности обрывается, когда речь заходит о решениях о введении санкций, в рамках которых на человека можно публично навесить ярлык «коррумпированного», не имея на то убедительных доказательств и тем более признания этого обвинения как «вне разумных сомнений» справедливого в рамках судебного разбирательства.

Отсутствие надлежащей правовой процедуры в делах, рассматриваемых в соответствии с Положениями о глобальных антикоррупционных санкциях

В частности Положениями предусматривается, что государственный чиновник (министр внутренних дел Великобритании) может определить лицо как «коррумпированное» и применить к нему меры по аресту активов и иммиграционные ограничения на поездки на том лишь основании, что существуют «разумные основания подозревать», что данное лицо принимает или принимало участие в совершении тяжкого коррупционного преступления[3]. Более того, в Положениях предоставляются предельно широкие рамки для определения того, что подразумевается под тяжким коррупционным преступлением. Достаточно наличия разумных оснований подозревать, что лицо принимает или принимало участие в совершении тяжкого коррупционного преступления; прямо или косвенно принадлежит или находится под контролем лица, которое принимает или принимало участие в совершении такого преступления; действует от имени или по указанию лица, которое принимает или принимало участие в совершении такого преступления; является членом или имеет связь с лицом, которое принимает или принимало участие в совершении такого преступления. Кроме того, лицо считается причастным к совершению тяжкого коррупционного преступления, если:

• (a) это лицо несет ответственность за совершение тяжкого коррупционного преступления или принимает участие в нем;
• (b) лицо содействует или оказывает поддержку при совершении тяжкого коррупционного преступления;
• (c) лицо получает финансовую прибыль или любую другую выгоду в результате совершения тяжкого коррупционного преступления;
• (d) лицо скрывает или способствует сокрытию
• (i) тяжкого коррупционного преступления или
• (ii) прибыли или доходов, полученных в результате совершения тяжкого коррупционного преступления;
• (e) лицо передает или конвертирует, или способствует передаче или конвертации прибыли или доходов, полученных в результате совершения тяжкого коррупционного преступления;
• (f) лицо отвечает за расследование или уголовное преследование по делу о совершении тяжкого коррупционного преступления и намеренно или по неосторожности не выполняет свои обязанности, или
• (g) лицо использует угрозы, запугивание или физическую силу для вмешательства в какой-либо правоохранительный или судебный процесс по делу о совершении тяжкого коррупционного преступления;
• (h) лицо совершает или оказывает содействие при совершении какого-либо нарушения, предусмотренного частью 3 Положений[4].

Если подобные обвинения выдвигаются в рамках уголовного (доходы от преступной деятельности) или гражданского производства по взысканию, их можно должным образом оспорить в суде, в ходе открытого разбирательства. Однако ситуация резко отличается при рассмотрении дел о санкциях. В соответствии с Положениями решение о введении санкций может быть оспорено только после его вынесения, только на основании его нерациональности, и только после того, как была отклонена совершенно бессмысленная апелляция, поданная непосредственно в сам правительственный департамент.

Неблагоприятные последствия включения в санкционный список

Внесение в санкционный список в соответствии с Положениями имеет практические последствия: лицо публично объявляется преступником, его активы арестовываются, а на его зарубежные поездки накладываются ограничения. Даже активы, находящиеся за пределами Великобритании, могут быть затронуты этим решением, так как лицу будет затруднен доступ к глобальным финансовым рынкам и продуктам. 

Причисление к кругу «коррумпированных» лиц также имеет серьезные последствия для коммерческой деятельности, личных отношений и семейной жизни.

Как фирма Gherson может помочь?

Специалисты из отдела Международной защиты фирмы Gherson обладают богатым опытом консультирования клиентов по всем вопросам, связанным с введением санкций.

Если у вас возникли вопросы в отношении информации из данной статьи или в связи с вашими конкретными обстоятельствами, свяжитесь с нами. Нам также можно отправить электронное письмо или подписаться на наши аккаунты в соцсетях X, Facebook, Instagram, LinkedIn или ВКонтакте.

Информация в данном блоге предлагается только в целях общего ознакомления, она не является исчерпывающей и не содержит в себе юридической консультации. В то время как сделано все возможное, чтобы убедиться, что данные сведения и законодательство соответствуют действующим на момент публикации правовым нормам, следует помнить, что с учетом течения времени такие сведения могут перестать отражать текущие правовые положения. Фирма Gherson не несет ответственности за ущерб, в случае возникновения такового, вследствие доступа к содержащейся в этом блоге информации или ее использования. Для получения официальной консультации по действующему законодательству, пожалуйста, свяжитесь с фирмой Gherson. Юридические консультации предоставляются только на основании письменного соглашения в установленной форме, подписанного клиентом, с одной стороны, и от имени или по поручению фирмы Gherson, с другой стороны.

©Gherson 2025

---

[1] Положения о глобальных антикоррупционных санкциях от 2021 г. (S.I. 2021/488)

[2] Woolmington v The Director of Public Prosecutions [1935] 1 AC 462, 481

[3] Положение 4(2): под коррупцией понимается взяточничество или незаконное присвоение чужого имущества

[4] Положение 6(3)

View all news & Insights